НЕТ - ВОЙНЕ!
Основная версия сайта ЗДЕСЬ
184

Игорь Казмерчак: «До 2020 года было неписанное правило заводить на меня криминалку раз в пятилетку»

01.08.2022 Источник: Belsat

В первую очередь он известен как журналист, а также как общественный и политический активист, правозащитник, краевед, предприниматель и просто влюбленный в собственный город оршанец. О начале журналистской деятельности, коллекции уголовных дел и жизни в эмиграции «Белсат» поговорил с главным редактором Orsha.eu Игорем Казмерчаком.

«Ну на фиг эти газеты, настало время интернета!»

– Каков был ваш путь в журналистику?

– Мне было всего 15 лет, когда я попал в офис общественных организаций. В то время было модно выдавать всякие бюллетенчики, в том числе молодежные. Я взялся за один из таких бюллетеней. Писал на актуальные для школьника темы – о проблемах школы и образования. Потом была учеба в Могилеве на актера театра и кино. Там мы издавали творческий литературно-юмористический бюллетенчик «Лясны дзік». Он был чисто литературный и не имел отношения к реальности. Рассказывал о деятельности вымышленной редакции из четырех человек. Это были вымышленные персонажи, при помощи которых мы время от времени описывали события, происходившие в Могилеве.

– Как произошел переход к более классической журналистике?

– Когда я вернулся в Оршу в 2005 году, там как раз пытались издавать печатные газеты. Каждой такой попытки хватало месяца на три, так как под разными предлогами государство закрывало эти газеты. Я тогда занялся их распространением. Однажды я приехал с какого-то мероприятия и сказал: «Ну на фиг эти газеты, настало время интернета!» И я предложил Алесю Шутову (бывший общественный активист из Орши, член БНФ и основатель молодежной организации «Союз») создать собственный сайт. Именно так в 2007 году появился сайт Orsha.eu.

«До 2020 года было неписаное правило, что на меня заводят уголовку в среднем раз в пять лет»

– Ты известен не только как журналист и редактор сайта, но и как общественный и политический активист, правозащитник, краевед и предприниматель. Как твоя деятельность и интересы стали такими разносторонними?

– Для регионов это обычная вещь: когда не хватает людей, общественные активисты берут на себя много самых разных функций. Меня можно назвать и краеведом, хоть и с натяжкой, и журналистом, и политическим активистом, и общественным активистом, и правозащитником, и предпринимателем, так как у меня был магазин «Цудоўная крама», в котором продавалась национальная атрибутика.

– Такая активная деятельность была заметна для оршанцев. Но в какой-то момент тобой заинтересовались и беларусские силовики. Расскажи, пожалуйста, о своей коллекции уголовных дел.

– До 2020 года было неписаное правило, что на меня заводят уголовку в среднем раз в пять лет. Первая моя уголовка была за терроризм. Перед выборами 2001 года, когда мне было 16 лет, в Минске взорвали какую-то скамейку возле российского посольства. Тогда я впервые попал в КГБ. Следующая уголовка была, согласно сегодняшним формулировкам, экстремизмом. Я учился в Могилеве, меня вызвали как молодофронтовца, так как тогда ввели ответственность за деятельность от имени незарегистрированной организации.

–  Пока довольно обычные причины.

– Да, но потом пошли уголовки более оригинальные. Третий раз на меня заводили дело за распространение порнографии. Это было связано с нашим сайтом. Дело в том, что у нас была контекстная реклама на сайте в виде просто ссылок. Но что за этими ссылками скрывается, я не отслеживал. Каким-то образом московская реклама обошла блокады, и к нам попала ссылка на порносайт.

Четвертая уголовка была за фальшивомонетничество. Когда мне показали постановление на обыск, там было написано, что в Орше появились фальшивые купюры, а по оперативным данным, в нашем помещении были принтеры, поэтому нас решили проверить. Произошло это, как ни странно, под марш нетунеядцев.

Пятая уголовка была в 2020 году. Сначала за неуплату налогов в «Цудоўнай краме». Она рассыпалась.

Уже в 2021 году была уголовка за граффити в городе, но я так и не понял, какое граффити мне приписывали. Там я был подозреваемым, и даже трое суток я отсидел. В то же время началась уголовка по делу «Весны», в которой я проходил как свидетель, но тоже мог легко стать подозреваемым, так как меня допрашивали и проводили обыски. И уже пока последняя, восьмая, уголовка была заведена в День Дурака – 1 апреля 2022 года – за оскорбление президента. Но в то время я уже был за пределами Беларуси.

«За границей для Беларуси можешь сделать больше, чем в самой стране»

– На самом деле удивительно, что на фоне всего этого преследования ты уехал из страны только в 2021 году. Как это произошло?

– Мне предлагали уехать из страны еще в 2006 году. Но я реально плохо себя представляю без Беларуси и без Орши. И в 2021 году я на самом деле не решал свалить из страны. После всего ряда допросов, обысков и подобного мне предложили съездить на программу реабилитации для жертв политических репрессий. Я поехал, и уже во время программы мне позвонили из Орши и сказали, что милиция приходила к родителям и спрашивала обо мне. То есть я понял, что милиция снова начала меня искать. Но тогда еще не было уголовки, поэтому было не понятно, чего они от меня хотели.

Я был в Украине и подумал, что некоторое время останусь там, и если они не успокоятся, то уже буду что-то решать. И они не успокоились, а у меня в этот момент как раз все очень хорошо пошло в Украине. Я снова ожил и начал работать. Оказалось, что будучи за границей, ты для Беларуси можешь сделать больше, чем в самой стране.

– В Украине ты жил в Чернигове. Расскажи, чем ты там занимался.

– В Чернигове я занимался сайтом Orsha.eu. Хотя его и заблокировали в Беларуси, мы успели активно перейти в социальные сети. Также в то время я помогал политической эмиграции в Украине, занимаясь объединением людей. Мы проводили беларусские мероприятия, праздники, было на самом деле очень классно. У меня были шикарные планы: на момент войны у нас уже два или три дня мог работать беларусский офис в Чернигове. Вопрос был только в том, чтобы сходить и забрать ключи от него.

Также за неделю до войны я нашел помещение для открытия очередной «Цудоўнай крамы» – теперьв Чернигове. Интересно, что в первые дни войны во двор этого помещения прилетела ракета – там повыбивало все окна. Это было просто счастье, что я не подписал договор аренды перед войной.

Вот так жил в Чернигове, но потом утром 24 февраля я проснулся от взрыва. Мне еще позвонил приятель из Польши и сказал, что началась война. Но я лег спать дальше, потому что подумал, что если на самом деле началась война, я должен выспаться. Где-то на сорок второй или сорок третий день войны появилась возможность эвакуироваться из города. Мы выехали из Чернигова, доехали до Львова, там я побыл несколько дней, после чего мне предложили поехать в Вильнюс.

 

–  И как тебе в Вильнюсе?

– В Вильнюсе еще лучше, так как здесь лучшая инфраструктура. Здесь я могу нормально работать как правозащитник, здесь я подтянул хвосты по делам оршанских политзаключенных. Тоже занимаюсь сайтом.

«Сейчас мы много пишем о политзаключенных»

– Что теперь с сайтом Orsha.eu? не теряете ли вы связи с городом, работая из-за рубежа?

– У нас давно было предчувствие грядущего кошмара, поэтому мы постоянно на сайте были готовы к тому, что в какой-то момент все накроется. Практически от начала полноценной работы orsha.eu мы создавали систему агентуры в городе. Это люди, которые живут своей жизнью, но если они что-то увидят – делают фото и присылают нам. Если нужно уточнить какую-то информацию, ты можешь позвонить человеку, который сходит на место и посмотрит, проверит, и так далее. Эта агентурная сеть и сейчас работает отлично. Конечно, есть перепечатки, как и на любом сайте, но очень много и своей информации, хотя практически вся редакция сейчас за границей. Поэтому мы продолжаем рассказывать о своем городе и регионе.

– На чем сейчас делаете акцент?

– Сейчас мы очень много пишем о политзаключенных. Причем не только об уроженцах Оршанщины, но и о тех, кто сидит в соседних районах, – в Горках, в Шклове. Мы писали и про Виталия Ашурка, потому что он сидел и погиб в Шклове, а это соседний с Оршей район. Конечно же, мы отслеживаем ситуацию в тюрьмах в соседних районах. Как об этом не писать, если такой маразм в ХХІ веке – политзаключенные в центре Европы, гибнут люди, убивают людей.

– Какими видишь перспективы сайта?

– Перспективы хорошие. Хотя мы сейчас и заблокированы на территории Беларуси, и из-за этого рейтинг самого сайта упал прямо до самых низких показателей за все пятнадцать лет, но сайт существует, через VPN на него можно зайти, за границей к нему тоже свободный доступ. Наша вторая тактика – соцсети, на раскрутку которых мы делали ставку. У нас две страницы ВКонтакте, страница в Facebook, Instagram, Одноклассники, Telegram и YouTube. И когда после блокировки сайта мы потеряли приблизительно три тысячи наших постоянных читателей, то я заметил, что они довольно легко перебрались в соцсети. Причем как только мы создали Telegram-канал, там за пару недель уже 500 подписчиков было. Сейчас, благодаря видеоблогам, мы делаем ставку на YouTube, так как его явно не заблокируют в Беларуси. И YouTube растет ну просто колоссально. За месяц, кажется, 10-15-20% роста. Как только сайт будет разблокирован, нам набрать свои пять тысяч постоянных читателей не будет проблемой.

– За что вас заблокировали? И какой сейчас статус имеет Orsha.eu?

– Мы были заблокированы на полгода за несколько статей, которые «поносят честь» милиции. Хотя я не понимаю, когда мы выставляем видео того, как менты бьют девушку, то почему это мы «поносим», а не милиционеры сами поносят свою честь и работу? Ведь мы только осветили то, что делали милиционеры.

– Надеешься, что через полгода снимут блокировку?

– Я уже не надеюсь, потому что полгода прошло. Я написал в прокуратуру, спросив, помнят ли они о нас, поставили ли будильник, что пора разбанить сайт?

«Все, за исключением пенсионеров, мечтают уехать из страны»

– Что сейчас происходит в Орше?

– Орша стала страшно депрессивной. Я регулярно связываюсь с большим количеством людей, и такое ощущение, что там просто все заросло серой паутиной. И при этом все, за исключением пенсионеров, мечтают уехать из страны.

– При каком условии ты готов вернуться домой?

– Для большинства тех, кто сейчас остается за границей, нужны по крайней мере два условия: полная политическая амнистия и реабилитация, а также налоговая амнистия, так как много людей, которые сейчас за границей, не могут физически заполнить декларацию, оплатить налог и подобное.

Но я вернусь и без этих условий.

– Когда, по-твоему, это может произойти?

– На мой взгляд, политические изменения в стране произойдут достаточно быстро. Безусловно, мы ждали их и в 2020 году, но не совсем получилось, – что, может, и хорошо, ведь тогда бы российскую армию могли бросить на нас. Но сейчас война в Украине ускорила все процессы, и поражение России будет означать поражение Лукашенко. И, как я вижу, мы очень скоро получим колоссальные политические изменения на всем постсоветском пространстве. Думаю, что в самой Беларуси изменения, вызванные войной, произойдут очень скоро, и уже зимой мы сможем вернуться домой.

Чытайце яшчэ:

“Мастачка зрабіла сто партрэтаў за чатыры месяцы”. Заснавальніца праекта “Палітвязынка” расказала, як яго стваралі

Журналістка Ірына Новік: "Апошнім часам узаемадзеянне дзяржавы са СМІ ідзе выключна праз рэакцыю кантралюючых і сілавых структур"

В Беларуси практически убита независимая журналистика. Четверть века назад все было иначе, а штрафы получало даже БТ

Самые важные новости и материалы в нашем Телеграм-канале — подписывайтесь!