715 0

Репортер пытается спасти ребенка, пострадавшего от взрыва в Алеппо. Фотография — и история, которая за ней стоит

20.04.2017 Крыніца: "Медуза"

15 апреля в Сирии в районе Алеппо произошел взрыв около колонны автобусов с мирными жителями — их эвакуировали с осажденных повстанцами территорий к северу от Идлиба. В следующие дни мировые издания и соцсети облетел снимок, на котором военный фотограф выносит на руках пострадавшего от взрыва сирийского мальчика. «Медуза» рассказывает, что о нем известно и как одна фотография может стать символом всех ужасов многолетней войны.

В субботу, 15 апреля, на въезде в Алеппо были атакованы автобусы, вывозившие жителей двух шиитских деревень. По данным Reuters, автобусы с пассажирами ожидали разрешения на въезд в город с пятницы. Конвой перевозил около пяти тысяч мирных жителей, эвакуированных по соглашению между властями страны и силами оппозиции. Как сообщили сирийские государственные СМИ, днем 15 апреля к плотной колонне автобусов, стоящей перед пропускным пунктом в районе Рашидин, подъехал автомобиль со взрывным устройством, за рулем машины находился смертник. Прогремел мощный взрыв, 130 человек погибли, из них более 60 — дети (CNN сообщает о 68 погибших детях).

Рядом с колонной автобусов оказались репортеры различных изданий, запечатлевшие момент взрыва и его последствия. Самой выразительной фотографией с места событий стал снимок, на котором фотограф выносит из эпицентра взрыва ребенка. Героем фотографии оказался сириец Абд Алькадер Хабак — активист и фотожурналист, работавший на месте событий. Как и многих присутствовавших неподалеку от взрыва, его сбило с ног взрывной волной. Придя в себя, Хабак бросился снимать, но то, что он увидел, заставило его отложить камеру. «То, что творилось вокруг, было ужасно — особенно жутко было видеть прямо перед глазами кричащих и умирающих детей, — рассказал Хабак CNN. — Так что мы с коллегами решили, что уберем камеры и начнем спасать тех, кому еще можно помочь».

По его словам, первый ребенок, к которому он бросился, был уже мертв. Второй тоже не подавал признаков жизни. Хабак вспоминает, что кто-то крикнул ему: «Оставь его, он умер!» — но мужчина понял, что мальчик еще дышит. Журналист подхватил ребенка на руки; все это время его камера была включена и снимала царивший вокруг хаос. По его словам, ребенок вцепился в его руку и смотрел ему прямо в глаза.

Сцену заснял другой фотограф, Мухаммад Альрагеб, который также помогал раненым. «Я постарался сфотографировать все случившееся, чтобы сохранились документальные свидетельства, — объяснил он. — Я горжусь тем, что один из молодых журналистов помогал спасать жизни». Сам Хабак говорит, что о дальнейшей судьбе ребенка ему ничего не известно: он донес его до машины скорой помощи и побежал обратно. «Надеюсь, он выжил», — добавил фотограф.

Еще один мальчик, которому журналист также попытался помочь, умер: на другой фотографии, сделанной Альрагебом, Хабак в слезах и отчаянии стоит на коленях около тела погибшего ребенка. По словам Альрагеба, плакали многие фотографы, и он в том числе. «То, как мы с коллегами поступили сегодня, вселяет веру в человечество — в пику всем, кто убивает детей», — написал Абд Алькадер Хабак у себя в твиттере на следующий день.

Работа репортеров в горячих точках регулярно вызывает вопросы о журналистской этике — о том, где проходит граница между отстраненным наблюдением и роковым невмешательством, а также о том, какие психологические отношения возникают между фотографом, жертвой и зрителем. В своем эссе «Когда мы смотрим на боль других» публицистка и мыслитель Сьюзен Сонтаг писала: «Моральная озабоченность фотографов и идеологов от фотографии все более связана с проблемой злоупотребления чувствами (жалости, сострадания, негодования) в фотоизображениях войны и с проблемой искусственных способов провоцирования этих чувств у зрителя».

Один из самых известных случаев подобной моральной дилеммы — история фотографа из Йоханнесбурга и члена южноафриканской фотогруппировки Bang Bang Club Кевина Картера. В 1993 году Картер сделал снимок, вошедший в историю как «Девочка и стервятник». На нем изображена крошечная суданская девочка, умирающая от голода, чьей смерти терпеливо ожидает стервятник.

26 марта 1993 года фотографию опубликовало издание The New York Times, в апреле 1994-го она получила Пулитцеровскую премию, а через три месяца Картер покончил с собой. В предсмертной записке он написал, что его преследовали воспоминания о жертвах войны, трупах, горе и боли, которым он стал свидетелем.

Фотография Мухаммада Альрагеба не первый снимок с ранеными и умершими детьми, который становится символом жестокости войны в Сирии. В августе 2016 года таким символом стал портрет пятилетнего мальчика, раненного во время налета на жилой квартал Алеппо. Репортер запечатлел кадр, когда ребенка внесли в машину скорой помощи, усадили и оставили одного: он не плакал, а просто смотрел прямо перед собой. Другой знаковой фотографией стал снимок утонувшего сирийского мальчика Алана Курди. Кадр был сделан в сентябре 2015 года: ребенок умер, когда беженцы перебирались с Ближнего Востока в Европу.

Каментары