958

За смерть Бондаренко дела все еще нет, за статью о нем — есть. Что грозит журналисту TUT.BY и врачу БСМП

07.12.2020 Крыніца: TUT.BY

Третью неделю журналист TUT.BY Катерина Борисевич и врач больницы скорой медицинской помощи Артем Сорокин находятся в СИЗО, им избрана самая суровая мера пресечения. Артема показали на государственных телеканалах уже дважды: он признает вину и рассказывает о произошедшем четко по содержанию пресс-релиза Генпрокуратуры, которая и расследует дело. Катерину по телевизору не показывают. И ее, и Артема дома ждут родные, особенно дети. По предъявленному обвинению им обоим грозит до трех лет лишения свободы, альтернативных наказаний в санкции нет. По делу о смерти Бондаренко уголовное дело все еще не возбуждено.

Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY

О каком преступлении вообще идет речь?

Генеральная прокуратура возбудила уголовное дело по ч. 3 ст. 178 УК — разглашение врачебной тайны, повлекшее тяжкие последствия.

Что же такое «тяжкие последствия» относительно ст. 178 УК? В комментарии к Уголовному кодексу отмечается, что «под тяжкими последствиями понимаются, например, такие последствия, которые привели к увольнению лица с занимаемой должности, к разводу, самоубийству, заболеванию психической болезнью и т. п.». Как мы видим, перечисленные последствия имеют непосредственное отношение к лицу, о диагнозе которого узнала общественность.

Что же о «тяжких последствиях» сообщает Генеральная прокуратура? «Деяния названных лиц (врача и сотрудника TUT.BY. — Прим. ред.) повлекли за собой тяжкие последствия, выразившиеся в повышении напряженности в обществе, создании атмосферы недоверия к компетентным государственным органам, побуждении граждан к агрессии и противоправным действиям».

Важный момент: уголовным законом статья 178 отнесена к преступлениям против уклада семейных отношений и интересов несовершеннолетних, то есть не против общества и не против государства.

При этом стоит признать, что под «тяжкими последствиями» в обвинениях часто фигурируют эфемерные понятия, которые не исследуются в суде на предмет, в самом ли деле действия обвиняемого привели к таким последствиям, особенно часто это встречается в делах о коррупции.

 

Если родственники не возражали против разглашения, почему завели дело?

Родственники Романа Бондаренко претензий СМИ и медперсоналу действительно не высказывали, мать дала согласие на распространение информации о состоянии сына.

— Когда я была у Ромы в реанимации, я же сидела и читала медицинскую карту, и все анализы, всю информацию видела и зафиксировала для себя, я разговаривала с врачами. Я заявляю со 100%-ной уверенностью, что Рома был трезв, и попросила врачей, чтобы они не держали это в секрете, — заявляла мать Романа.

Фото: Катерина Гордеева, TUT.BY

По факту разглашения врачебной тайны дело возбуждается по заявлению потерпевшего, поскольку это является делом частного обвинения (ч. 1 ст. 178 УК). В ряде случаев прокуратура может возбуждать уголовное дело частного обвинения, если затрагиваются существенные интересы государства и общества, но в таком случае обвиняемых нельзя было бы содержать под стражей до суда, да и примириться с освобождением от уголовной ответственности было бы проще.

Однако прокуратура заявляет о наступлении тяжких последствий (ч. 3 ст. 178 УК), в этом случае это уже дело публичного обвинения, и правоохранительные органы, в том числе прокуратура, могут возбудить дело и без заявления потерпевшего, как и произошло в данном случае.

 

Доступ к медицинской тайне есть только у медперсонала, почему по делу проходит и журналист?

Субъектом преступления, предусмотренного ст. 178 УК, является медицинский, фармацевтический или иной работник (например, сотрудник отдела кадров, милиции, прокуратуры, то есть люди, которым стала известна медицинская тайна в силу их служебной или профессиональной деятельности). Екатерина Борисевич как журналист напрямую не имела доступа к медицинской карточке, заключению и другим материалам из истории болезни Бондаренко. Информацию о его состоянии она получила у медработника. Каким образом тогда может быть предъявлено обвинение и ей? Вероятнее всего, через соучастие в преступлении (ч. 5 ст. 16 УК — подстрекателем признается лицо, склонившее другое лицо к совершению преступления).

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

Замгенпрокурора Геннадий Дыско в комментарии СТВ указал: «Борисевич не стала обращаться за информацией к официальным органам и организациям, а склонила врача к разглашению врачебной тайны». По закону, ответственность «подстрекателя» та же, что и у «исполнителя».

Борисевич обратилась к доктору за комментарием, впервые в истории Беларуси это приравнено к совершению преступления, что создает опасный прецедент для дальнейшей работы прессы.

 

Почему расследованием занимается Генпрокуратура, а не Следственный комитет?

По общему правилу, предварительное следствие по уголовным делам производится следователями Следственного комитета и Комитета государственной безопасности (статья 178 УК к компетенции КГБ не отнесена). При этом у Генеральной прокуратуры тоже есть право самостоятельно проводить предварительное следствие — «в целях обеспечения всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств уголовного дела» (ст. 34 УПК), хотя случается это крайне редко.

Кстати, по факту смерти Романа Бондаренко тоже работают специалисты прокуратуры, прошло более трех недель, однако информации о возбуждении уголовного дела до сих пор нет. Напомним, решение о возбуждении уголовного дела либо об отказе в возбуждении должно быть принято в срок не позднее трех суток, а при необходимости проверки достаточности наличия или отсутствия оснований к возбуждению уголовного дела — не позднее десяти суток. В случае невозможности принятия решения в сроки, указанные выше, этот срок может быть продлен до одного месяца, а в некоторых случаях — до трех месяцев (условия продления сроков — по ссылке).

 

Это что, такое серьезное преступление, что обязательно держать врача и журналиста в СИЗО?

Журналисту Катерине Борисевич и доктору Артему Сорокину предъявлено обвинение в преступлении, которое отнесено к категории менее тяжких, при этом к ним избрана самая строгая мера пресечения. Формально под стражу могут взять по обвинению в преступлении, за которое предусмотрено наказание свыше двух лет лишения свободы.

Артем Сорокин. Фото с личной страницы в Facebook

Но в большинстве случаев в такой ситуации избирается мера пресечения, не связанная с заключением под стражу (подписка о невыезде и надлежащем поведении, личное поручительство, залог или домашний арест). Более того, в последние годы правоохранительные органы и суды подчеркивали, что необходимо шире использовать альтернативные меры пресечения.

Следователь должен мотивировать, почему именно заключение под стражу следует применить к обвиняемому. Узнать формулировку пока мы не можем: адвокаты вынуждены были дать подписку о неразглашении, Генпрокуратура этот вопрос публично не комментировала. Отметим, что ни Сорокин, ни Борисевич ранее не привлекались к уголовной ответственности, являются гражданами Беларуси, имеют постоянное место жительства в стране, работу, положительную характеристику с места работы. У Артема Сорокина трое детей, Катерина Борисевич одна воспитывает несовершеннолетнюю дочь — все это хорошо известно следствию, однако мера пресечения остается максимально строгой.

Отметим, что крупнейшие редакции независимых СМИ и журналистские организации обращались в Генеральную прокуратуру с просьбой избрать меру пресечения, не связанную с заключением в СИЗО, однако и эти доводы были проигнорированы.

 

Был ли пьян погибший Бондаренко и какое это имеет значение?

Во-первых, важно понимать, что алкогольное опьянение не является отягчающим обстоятельством для пострадавшего и погибшего. Оно является таковым только для человека, который совершил преступление.

Во-вторых, важно понимать хронологию событий. 13 ноября, на следующий день после смерти Бондаренко, в 09.59 на сайте TUT.BY был опубликован материал «СК проводит проверку по факту гибели Романа Бондаренко», где указывалась официальная позиция ведомства о том, что «при первичном осмотре наряду с телесными повреждениями у него (Бондаренко. — Прим. TUT.BY) диагностирована алкогольная интоксикация». Буквально через несколько минут в телеграм-канале «Белые халаты» появилось фото медицинского документа, с заключительным диагнозом, где указано «этанол в крови 0%». Катерина Борисевич получила задание узнать, почему возникло противоречие между официальным заявлением Следственного комитета и опубликованными в телеграм-каналах документами. Кстати, многие СМИ мгновенно репостнули сообщение «Белых халатов». Чтобы проверить информацию, Борисевич обратилась к сотруднику больницы скорой медицинской помощи, в итоге в 10.42 на сайте TUT.BY была опубликована статья «Врач БСМП: „У Романа Бондаренко было ноль промилле алкоголя, вообще ничего не нашли“». В этом материале в числе прочего объясняется, почему в документах с первичного осмотра имеется запись про алкогольную интоксикацию (под вопросительным знаком) и почему в заключительном диагнозе отмечено: этанола ноль, то есть никакого алкогольного опьянения не было. Кстати, за разъяснениями в Следственный комитет Борисевич тоже обращалась.

Вечером того же дня, в 17.24 в телеграм-канале «Пул Первого», который связывают с пресс-службой Лукашенко, появился и его комментарий в связи со смертью Романа. Ссылаясь на позицию Следственного комитета, Александр Лукашенко заявил, что погибший был в «нетрезвом состоянии».

19 ноября мать Бондаренко передала СМИ копию лабораторного анализа крови сына. В документе отмечено, что этилового спирта в крови нет, в результатах анализа стоит ноль.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

Однако Генеральная прокуратура настаивает на своей версии. Дыско в комментарии СТВ заявил:

— Опубликованные в сети Интернет копии документов о результатах отсутствия этилового спирта в крови Романа Бондаренко, оформленные в условиях срочного оказания медицинской помощи, не учитывают весь спектр необходимых исследований для установления состояния пациента. В частности, каждый мог обратить внимание, что в одном из опубликованных документов отсутствует результат исследования других биологических сред на содержание этанола, в том числе мочи. По результатам судебной химической экспертизы в биологических средах Романа Бондаренко, взятых медработниками тогда же в больнице скорой медицинской помощи, обнаружен алкоголь.

Диагностика алкогольного опьянения у пациентов, которые поступают в приемный покой больницы, регулируется приказом Министерства здравоохранения № 732 от 13 июля 2011 года, где отмечено, что «основой заключения о нетрезвом состоянии или алкогольном опьянении являются результаты количественного определения алкоголя в крови только лабораторными методами». Анализ крови на этанол показывает состояние человека в текущий момент, анализ мочи — то, что с ним происходило в прошлом, разъяснял по запросу TUT.BY нарколог.

 

Генпрокуратура говорит, что TUT.BY — это не СМИ, а Борисевич не журналист. Какое это имеет значение?

Комментируя уголовное дело, прокуроры действительно подчеркивают, что на момент публикации той самой статьи TUT.BY потерял статус СМИ, а Катерина Борисевич, его сотрудник, уже не была журналистом.

Дело в том, что согласно Закону «О средствах массовой информации» регистрация интернет-ресурсов является не обязательной, а добровольной. До 2019 года TUT.BY работал без регистрации в качестве сетевого издания, оставаясь при этом лидером на рынке. И тот самый Закон «О СМИ» дает право интернет-ресурсу, которым является TUT.BY, собирать, получать, передавать и распространять информацию. Для этих целей владелец интернет-ресурса может нанимать сотрудников, коим и является Катерина Борисевич, которая в 2007 году окончила факультет журналистики Белорусского государственного университета, имеет диплом по специальности «журналист» и более 10 лет работы по специальности.

 

Лукашенко заявляет, что врач «сфальсифицировал» документ. Тогда о какой медицинской тайне идет речь?

27 ноября Александр Лукашенко прокомментировал дело в отношении врача и журналиста.

— Наутро Сорокин этот сбрасывает на TUT.BY документ сфальсифицированный, что у него (Романа Бондаренко. — Прим. TUT.BY) ноль промилле. И вот некоторые стоят и постятся с этим ноль промилле. Ну ты зачем это делаешь, зачем фальсифицируешь факты? Ну был выпивший, был пьяный.

СИЗО на Володарского. Фото с сайта ais.by

Это существенное противоречие, ведь уголовное дело возбуждено не по факту служебного подлога (внесение ложных сведений в официальные документы), а по факту разглашения врачебной тайны, то есть сведений о наличии заболевания у пациента, его диагнозе или результатах медицинского освидетельствования.

Артем Сорокин в сюжете СТВ на камеру говорит, что вина его заключалась в «передаче информации из медицинской документации», из его уст не звучит, что сведения, которые он передал журналисту, были недостоверными.

 

Какое наказание грозит журналисту и врачу, если дело дойдет до суда и их признают виновными?

Часть 3 статьи 178 УК не предусматривает альтернативных наказаний, кроме как лишение свободы — до 3 лет со штрафом и с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью или без лишения права на работу и профессию. Учитывая, что журналист и врач ранее к уголовной ответственности не привлекались, суд может назначить лишение свободы условно либо с отсрочкой исполнения наказания, в таком случае человек остается на свободе, но под контролем правоохранительных органов и обязан не нарушать закон.

Напомним, белорусские и международные правозащитники признали Артема Сорокина и Катерину Борисевич политзаключенными, а дело против них — политически мотивированным.

Самыя важныя навіны і матэрыялы ў нашым Тэлеграм-канале — падпісвайцеся!