513

Вирус дезинформации: «Репортеры без границ» — о том, как пандемия ударила по свободе СМИ

04.05.2020 Крыніца: Сергей Дмитриев, rfi.fr/ru

3 мая отмечается Всемирный день свободы печати, провозглашенный Генеральной Ассамблеей ООН в 1993 году. В этом году, на фоне пандемии коронавируса, этот день посвящен борьбе с дезинформацией. «Мы осознали значение информации для жизни: она предоставляет каждому человеку средства для борьбы с болезнью», — говорится в заявлении ЮНЕСКО. О том, как пандемия повлияла на свободу и независимость СМИ, Русская служба RFI поинтересовалась у Жанны Кавелие, главы отдела Восточной Европы и Центральной Азии международной правозащитной организации «Репортеры без границ» (RSF).


RFI: В ежегодном докладе RSF говорится, что пандемия только усугубила проблемы свободы слова в мире. Какова ситуация в странах постсоветского пространства?

Жанна Кавелие: Первое, что мы замечаем, — корреляцию между подавлением информации об эпидемии коронавируса и нашим рейтингом свободы СМИ. В Восточной Европе и Центральной Азии случаи вмешательства в работу журналистов учащаются под предлогом режимов ЧП или самоизоляции. Например, в Беларуси Сергей Сацук, известный своими расследованиями о системе здравоохранения, был арестован после публикации колонки, в которой подвергалась сомнению официальная статистика о масштабах эпидемии. Потом его отпустили, но ему грозит десять лет лишения свободы.

Журналистов задерживали за репортажи о коронавирусе в Азербайджане, Таджикистане, Казахстане. В России цензура тоже нарастает. На этой неделе блокировке подвергся сайт медицинского издания Vademecum после публикации об оплате госпитализации больных с коронавирусом. Еще более тревожный пример — ситуация с журналисткой «Новой газеты» Еленой Милашиной, которой публично угрожает Рамзан Кадыров.

В Украине тоже резко участились случаи насилия в отношении журналистов. Чаще это исходит от людей, раздраженных карантином. Но порой местные чиновники используют карантин как повод запретить некоторым журналистам присутствовать на муниципальных советах. Это только несколько примеров, которые мы собираем в нашем проекте #Observatoire_19 по мониторингу злоупотреблений в отношении журналистов.

Эта пандемия — экстраординарное и, будем надеяться, временное явление. Есть ли уверенность, что те ограничения, которые сейчас накладываются на СМИ, будут также временными и не закрепятся навсегда?

Мы сейчас вступаем в решающее десятилетие, когда сразу несколько кризисов ставят существование журналистики под угрозу: геополитический кризис, технологический, демократический, кризис доверия, экономический кризис. Эпидемия их обостряет. Сегодня на карту поставлены свобода, плюрализм и достоверность информации к 2030 году. Всем нужно мобилизоваться, чтобы бороться с ограничениями свободы слова, за то, чтобы журналисты имели возможность продолжать информировать.

Одной из угроз вы называете кризис доверия СМИ. Чем это объясняется?

В некоторых случаях это объясняется экономической зависимостью СМИ, которые гонятся за сенсациями. Но недоверие, опасное для свободы слова, представляет и физическую опасность для журналистов, которые становятся мишенью для разгневанных граждан, например, во время массовых демонстраций. Мы фиксировали такие случаи в Ираке, Чили, Боливии, Ливане, Эквадоре. На постсоветском пространстве мы видим, что в Украине крайне правые группировки не стесняются нападать на журналистов. Атмосфера безнаказанности, которая становится все более массовой на фоне кризиса доверия, провоцирует это насилие.

Часто правительства оправдывают ограничения для СМИ необходимостью предотвращать распространение ложной информации. Как можно оценить масштабы fake news, и не становятся ли часто сами власти источниками этих фейков?

Действительно, некоторые правительства, скрывая настоящие масштабы эпидемии в своих странах, становятся источником дезинформации. Главы государств распространяют ложную информацию, когда начинают давать советы по борьбе с коронавирусом, которые не основаны на научных фактах, и зачастую ставят под угрозу для здоровья граждан. Мы видели это в Туркменистане и в Беларуси, когда президент Лукашенко 16 марта заявил, что трактор всех вылечит, а также посоветовал пить водку и ходить в баню.

Другая важная проблема, которую вы упоминаете, это экономическая зависимость СМИ. Проблема существует не первый день, но нынешний кризис может ее усугубить. Чего нам стоит ждать в ближайшем будущем?

Этот санитарный кризис — дополнительный удар по СМИ, которые и так находятся в уязвимом положении. Переход на цифру — очень тяжелое испытание для сектора. Редакции продолжают сокращать штаты на фоне снижения продаж, падения доходов от рекламы, повышения стоимости производства и дистрибуции. В некоторых странах постсоветского пространства особенно страдают независимые СМИ: они лишены как государственных субсидий, так и рекламы, поскольку рекламодатели боятся с ними сотрудничать. Кроме того, часто существует еще и запрет на финансирование из-за рубежа. Все эти ограничения еще больше ослабляют позиции журналистов.

Если отвлечься от нынешнего кризиса, какие значительные тенденции можно отметить для журналистики за последний год? В рейтинге RSF мы видим, что Россия сохранила свое 149-е место, Украина даже улучшила свои позиции. Какие другие важные изменения стоит отметить?

Прежде всего, если говорить об Украине, то ее перемещение в рейтинге на шесть позиций вверх по сравнению с прошлым годом — это просто «механический эффект», связанный с глобальным ухудшением ситуации со свободой СМИ в мире и понижением в рейтинге других стран.

Что же касается последнего года, то для меня самая главная тенденция заключается в цензуре интернета. Она нарастает, и методы становятся все более отлаженными. В России закон «о суверенном интернете», который вступил в силу в ноябре 2019 года, демонстрирует стремление властей отключить страну от остального мира и установить полную цензуру. Но пока у них есть еще с этим технические сложности. Мы видим подобные меры и в других странах: закрытие национальных сегментов сети интернет уже стало реальностью в Туркменистане, в Таджикистане власти установили национальную монополию на интернет. В других странах мы видим разработку технологий по блокировке интернета. Это усиление технических средств по контролю над интернетом вызывает все большую обеспокоенность для будущего журналистики в регионе.

Другая тенденция — это борьба с дезинформацией, которая сейчас набирает популярность. Но проблема в том, что часто она служит предлогом для усиления цензуры. Сейчас страны разрабатывают разные законы для борьбы с дезинформацией, но «Репортеры без границ» считают их опасными.

Также есть проблема с доступом к информации, и это проблема усиливается во многих странах. Журналистам все сложнее получить доступ на официальные мероприятия, им все чаще отказывают в аккредитациях. Все больше документов засекречивается. И это все тоже тревожный знак для свободы СМИ.

Можно ли отметить какие-то положительные тенденции за последний год?

У нас не так много хороших примеров. Особенно в контексте проблемы с коронавирусом. Во всех странах есть или были проблемы, в том числе и в странах, которые занимают относительно хорошие позиции в рейтинге, как, например, Армения и Грузия на Кавказе и Кыргызстан в Центральной Азии. В своем регионе эти страны являются лидерами нашего рейтинга, но и у них есть проблемы связанные с давлением по поводу освещения эпидемии коронавируса. Все это не внушает оптимизма.

Даже в странах Балтии за последний год были проблемы. В Эстонии, которая всегда занимает одно из лучших мест в рейтинге (в этом году она на 14-й строчке) были проблемы со свободой информации. В прошлом году самая старая и авторитетная газета страны Postimees страдала от вмешательства в работу журналистов собственника издания. Многие журналисты из-за этого уволились.

Самыя важныя навіны і матэрыялы ў нашым Тэлеграм-канале — падпісвайцеся!