134

«Турма — гэта нашая Пулітцараўская прэмія». История Катерины Андреевой и Дарьи Чульцовой

15.11.2021 Крыніца: https://underpressure.press-club.by/andreyeva-chultsova

15 ноября исполняется год с момента задержания журналисток телеканала «Б**сат» Катерины Андреевой (Бахваловой) и Дарьи Чульцовой. Девушек наказали двумя годами колонии за стрим с «Площади перемен» в Минске: суд посчитал, что прямая трансляция с места событий — это «управление протестами».

Катерина и Дарья признаны политическими заключёнными.

Вместе с родными, коллегами и друзьями рассказываем истории журналисток.

Катерина Андреева (Бахвалова) и Дарья Чульцова работали 15 ноября на «Площади перемен» в Минске — они вели стрим с места событий. Их задержали сотрудники ОМОНа. Сначала журналисток обвинили в участии в несанкционированном массовом мероприятии и неподчинении требованиям сотрудников милиции — и арестовали на семь суток. Но из тюрьмы они так и не вышли: административное дело неожиданно сменилось уголовным. Катерине и Дарье предъявили обвинение по ч. 1 ст. 342 Уголовного кодекса — «Организация и подготовка действий, грубо нарушающих общественный порядок, либо активное участие в них».

До суда девушки всё время находились в СИЗО. Свидания с родственниками им запретили. Правозащитные организации признали журналисток политическими заключёнными.

18 февраля 2021 года состоялось итоговое заседание суда (судебный процесс длился три дня: 9, 16 и 17 февраля), на котором вынесли решение: признать корреспонденток «Б**сата» виновными и назначить наказание в виде двух лет лишения свободы в колонии общего режима.

В ноябре 2020-го, когда девушки уже находились в заключении, мы поговорили с их коллегой и редактором Дмитрием Егоровым о том, как работали Катерина и Дарья и что предпринимает телеканал «Б**сат» в сложившейся ситуации.

— Когда Кате и Даше дали семь суток, стало понятно, что что-то не так. Мы рассчитывали, что будет или штраф, или все 15 суток. А тут такое странное решение — семь суток. После стало известно, что Катя и Даша становятся фигурантками уголовного дела. Я считаю, что, с одной стороны, это месть. Месть за стримы и за предыдущую работу Кати и Даши. А с другой стороны, это политика запугивания журналистов. Не только «Б**сата», но и всех журналистов в принципе — кто готов давать независимую информацию в Беларуси.

 — Для госорганов все журналисты не зарегистрированных министерством информации медиа журналистами не являются.

 — Однако это не мешает штрафовать нас несколько лет подряд за изготовление материалов СМИ, хотя мы вроде бы и не журналисты. Так мы журналисты или не журналисты? Определитесь, пожалуйста.

Да, «Б**сат» работает нелегально в Беларуси с первого дня своего существования. Это всё понимают коллеги и все, кто у нас работает. И это определённые риски. Все тоже это знают. Но уголовное дело — по-моему, уже очень серьёзный перебор. Мы ещё справляемся со всеми штрафами, и даже в каком-то смысле к этому привыкли. Это такой своеобразный налог на независимую информацию. Так мы это воспринимаем. Мы привыкли к тому, что именно нас, «белсатовцев», задерживают регулярно уже несколько лет.

Но привыкнуть к таким вещам, как уголовное наказание, как аресты по 15, по 30 дней, когда суммируются вот эти вот «сутки»… Это очень опасная ситуация.

— Было ли опасение, что всё может окончиться уголовным делом в отношении Катерины, Дарьи?

 — Перед этим фигурантами также уголовного дела стали и другие наши коллеги из «Б**сат» . Это Дима Солтан, Дима Кравчук, Артём Богуславский. Но у них, к счастью, мера пресечения не такая суровая. Их не поместили в изолятор. Они просто отсидели «сутки» и отделались штрафом. Ожидали ли мы, что будет продолжение? В принципе, никто не исключал, что будут новые фигуранты уголовных дел среди журналистов. Но мы до конца надеялись, что таких мер содержания, как изолятор и тюрьма, не будет.

— Катерину Андрееву во время и после выборной кампании 2020 года не раз задерживали при исполнении профессиональных обязанностей и привлекали к административной ответственности. На журналистку велась охота?

— Охота велась на всех, кто ведёт стримы. Стримы стали болевой точкой властей, их всячески хотели не допустить.

Наши съёмочные группы выслеживались ещё когда собирались подписи, проходили предвыборные встречи, митинги. В Гродно была такая история: милиционеры нас выследили и сказали, что, если будет ещё хоть одна секунда стрима, — нас задержат

Ещё до выборов происходило адресное отключение мобильной связи. Например, когда мы планировали вести стрим со встречи, посвящённой выборам, внезапно у наших операторов и журналистов переставали работать мобильные телефоны. И интернет, и вообще любая связь.

Была ли охота именно на Катю или именно на Дашу? Я считаю, что была и продолжается охота на тех, кто активно вещает, делает стримы, снимает видео. К Кате, я знаю, у спецслужб может быть ещё особенное отношение прежде всего потому, что Катя вместе с Игорем Ильяшем (муж Катерины Андреевой. — Прим. ред.) — авторы многочисленных расследований. Например, про то, как Беларусь торгует с непризнанными ЛНР и ДНР, как сотрудничает с властями Крыма. Они также вели журналистское расследование про боевиков беларусского происхождения, которые воюют или воевали на Донбассе, которые вернулись в Беларусь, и спецслужбы с ними ничего не делают.

Я думаю, что это ещё дополнительный момент, из-за которого Катя Андреева и Игорь Ильяш интересны спецслужбам. Не исключаю, что Игорь, который сейчас находится на «сутках», ему дали 15, тоже может быть привлечён к какой-либо уголовной ответственности или начнутся какие-то допросы. Мы совершенно не знаем, что будет дальше.

Игорь Ильяш на суде над Катериной Андреевой. Фото предоставлено телеканалом

Катю всегда интересовали хардкорные темы: боевики на Донбассе, коррупция. Вместе с Игорем они разрабатывали эти темы. Кроме того, Катя очень харизматичная, классная журналистка для стримов. Ей нравится драйв стримов, она любит их делать и снимать. Во время такой работы она выкладывается на 120%. И видно, что у неё получается.

Именно стримы стали для неё основной работой во время выборов и после. Это то, чем она занималась последние месяцы больше всего. Мы надеялись, что Катя вернётся и к расследованиям. Потому что журналистов, которые берутся за расследования, очень мало. Но пока приоритетом для неё были именно стримы, выход в эфир вживую.

Кроме давления властей, известно, что Кате угрожали в социальных сетях. И это был такой фидбек на её и Игоря расследование про боевиков на Донбассе. Потому что оттуда это шло, оттуда ноги росли. У нас был серьёзный разговор с Катей по поводу угроз. Она говорила: «Я понимаю, что они просто хотят меня выбить из колеи. Они мне специально угрожают, хотят напугать, но у них ничего не получится». Она старалась не принимать это близко к сердцу, хотя угрозы были на самом деле страшные — если учитывать, что писали люди, у которых, возможно, действительно есть боевой опыт на Донбассе и которым не понравилось, что Катя про них написала.

Задержания, штрафы, суды, повестки, какие-то звонки милиционеров, что нужно явиться по повестке, что хотят поговорить… Это всё отнимает очень много энергии. Кроме того, ты постоянно понимаешь, что у тебя могут изъять твой личный телефон, у тебя или у твоего оператора могут изъять технику, которая тоже стоит денег. Тебя могут задержать и бросить за решётку. Ты чувствуешь за всё ответственность, что твой коллега остаётся фактически без инструмента для работы, для зарабатывания на жизнь.

Это тоже очень весомый удар по журналистам. И всегда держишь в голове, что лучше не попадаться. Да, может, тебя выпустят, проверят документы, выпишут повестку и дадут штраф, но всегда есть риск, что останемся без техники и фактически без работы. Также это значит, что уменьшатся возможности телеканала: мы не сможем снять какие-то сюжеты, сделать репортажи и стримы.

— Какие материалы делала Дарья Чульцова? Впервые ли оказалась в такой ситуации?

 — В статусе подозреваемой по уголовному делу она оказалась впервые. Но не впервые — в милиции: её задерживали как журналистку, как оператора. Особенность и ценность Даши — она универсал: и журналист, и оператор. Дело в том, что она раньше работала в Могилёве как журналист с напарником-оператором. В сентябре решила переехать в Минск и написала мне об этом: что в Минске больше работы, интереснее, и она бы хотела попробовать себя ещё в качестве оператора. Оказалось, что в Могилёве она не просто ездила на съёмки с оператором, но постоянно спрашивала у него, как что-то делать, пробовала сама что-то снимать. И уже в Минске — после переезда — она стала работать и как журналист, и как оператор.

У Даши, я уверен, большое будущее как у тележурналиста. Когда человек умеет и понимает, как снимать сюжет, репортажи, то он сразу на полголовы выше коллег, которые только журналисты и не знакомы с операторским делом.

Даша работает с общественно-политическими, социальными темами, рассказывает про проблемы людей. Ну, а в Минске ещё начала выходить на стримы как оператор. В тот день — 15 ноября — она работала с Катей как оператор…

Дарья Чульцова. Фото предоставлено телеканалом

Насколько помню, в Могилёве Дашу не задерживали. Возможно, только повестки приходили по нашей «любимой» статье 22.9 кодекса об административных правонарушениях. Были штрафы. Задержания начались в Минске. Из-за характера своей работы отлично помню дни, когда мы сначала искали, в каком она РУВД, потом — когда нашли — как я контактировал с мамой Даши.

Это всегда тяжело, звонить и говорить маме: «Здравствуйте, меня зовут Дима Егоров, я из «Б**сат» , вашу дочь только что задержали. Вы не волнуйтесь, мы знаем, где она, мы обеспечим ей адвоката…». И особенно нелегко это в случае Даши, потому что она молодая журналистка, в самом-самом начале своего пути. Я понимаю, как это психологически тяжело переживать и самому журналисту, и близким, которые не знают, что с человеком происходит сейчас. Потому что мы помним бэкграунд этих всех задержаний, как избивают людей, как их избивали в первые дни после выборов. Никогда не знаешь, что будут делать с журналистами.

Что происходит с Дашей сейчас, нам неизвестно, потому что адвоката к ней не пускают, связи практически нет никакой. Недавно отправили ей посылку. Надеюсь, что всё дойдёт, ей там будет легче. Очень важно, чтобы им всем писали, чтобы они не чувствовали себя в полной изоляции, что про них забыли.

— Что предпринимает «Б**сат» в защиту своих журналистов?

 — Прежде всего, мы обеспечиваем юридическую помощь. Мы помогаем с адвокатами абсолютно всем нашим журналистам, которые попадают в беду. Мы в постоянном контакте с близкими, с родными — и Кати, и Даши, и Игоря, который находится в изоляторе.

Но не так просто здесь что-то предпринять, хоть как-то повлиять на беларусские власти. У меня такое ощущение, что они полностью самоизолировались и в каком-то вакууме. Я даже не уверен, есть ли какие-то возможности дипломатического взаимодействия, например, между Польшей и Беларусью, потому что «Б**сат» —  официально польский телеканал. Не уверен, что вообще эти связи сохранились, потому что риторика такая, что Польша и Литва — это главные враги. Тяжело что-то предпринимать на политическом уровне.

Мы можем говорить и говорим об этом везде, где только возможно, что наши журналисты попали в такую беду. Нам помогают наши коллеги из других медиа. Мы рассказываем про то, как работаем и как в такой ситуации оказалась вообще вся беларусская журналистика.

Несмотря ни на что, журналисты выходят и продолжают работать, снимают сюжеты. Я восхищен твёрдостью и смелостью коллег. Я вижу, что потенциал очень велик. Многих это преследование ещё больше укрепило в том, что журналистика, несение правды и независимой информации — то, что нельзя сегодня бросать. Нельзя залечь на дно, потому что тогда это всё перечеркнёт, перечеркнёт предыдущие годы работы.

По-моему, только теперь стало абсолютно ясно для всех коллег, что аресты журналистов, например, «Б**сат» или Тут бай, это не проблема только «Б**сат» или Тут бай. Это проблема нас всех. Потому что это может случиться с каждым.  «Б**сату» в очередной раз отказали в аккредитации, но, условно говоря, на следующий день начинается кампания по «нормализации ситуации» с аккредитациями — аккредитацию забирают вообще у всех.

Нам очень важно реагировать на малейшие случаи преследования журналистов. Нельзя оставлять без внимания. Сегодня — «Б**сат», завтра — другое медиа. Это наступление на всех журналистов. Если мы будем дальше отступать, власти продолжат дальше наступать. Я не рад, что вся эта ситуация случилась, но я рад, что это давление на СМИ вызвало такую реакцию, что мы солидаризуемся ещё в большей степени.

Адрес для писем и открыток: ИК № 4, 246035, г. Гомель, ул. Антошкина, 3.

Письма также можно отправить через онлайн-сервисы: письмо.бел или vkletochku.org

Кому:

- Екатерина Андреевна Бахвалова;
- Дарья Дмитриевна Чульцова.

Самыя важныя навіны і матэрыялы ў нашым Тэлеграм-канале — падпісвайцеся!