656

«Простояли 12 часов на морозе». Автор «Священного Белавуда» вышел на свободу после 25 дней ареста

11.12.2020 Крыніца: Ульяна Будик / AFISHA.TUT.BY

Вчера после 25 дней ареста на свободу вышел известный белорусский кинокритик Тарас Тарналицкий, автор телеграм-канала «Священный Белавуд». AFISHA.TUT.BY встретилась с журналистом и узнала, как он провел почти месяц в неволе и почему то, что происходит в Беларуси, напоминает российские фильмы про зэков 90-х годов.

«В Советском РУВД нас выстроили вдоль забора — и мы простояли 12 часов на морозе»

Тарас Тарналицкий (настоящая фамилия — Круцких) — белорусский кинокритик, пишет  для независимых СМИ, ведет телеграм-канал о белорусском кино «Священный Белавуд», работает редактором спецпроектов портала av.by. На марши молодой человек ходит не как журналист или участник, а как наблюдатель — говорит, это важный инструмент в его работе.

— Я участвую по одной простой причине. Мне как историку по образованию интересны исторические события, интересно присутствовать при них хотя бы в качестве наблюдателя. Не приобщиться к тому, что происходит, было бы опрометчиво с моей стороны. Поэтому я ходил на марши и не вижу в этом ничего странного. Этот опыт я потом использую в своей работе, в написании материалов. Даже когда ты пишешь о кино, в том числе о документальном — а его сейчас активно выпускают наши режиссеры, — надо четко понимать, что происходит в обществе.

Тараса задержали днем 15 ноября на улице Чигладзе. К тому моменту рядом с ним появилась группа из 50 протестующих, но минчане начали разбегаться, завидев колонну силовиков со щитами, в касках и с дубинками. Тарас, говорит, шел один, не выкрикивая лозунгов, навстречу милиции. Раньше в таких случаях на него не обращали внимания, но не в этот раз.

— Выскочил милиционер, попросил показать сумку — она была пустая. Он почему-то начал на меня кричать, что я пререкаюсь, после чего я получил ногой в бок. Меня завалили на живот, пару раз ударили дубинкой в район поясницы.

У парня забрали вещи и посадили в забитый «стакан» автозака. Задержанных повезли в Советское РУВД, где Тараса и других парней выстроили вдоль забора — так они простояли около 12 часов. К женщинам относились более гуманно — их сразу отвели в теплое помещение в РУВД. А вот мужчины стояли на улице. На территории был биотуалет, куда пускали, еды и питья им все это время не давали. Среди задержанных был парень, который от холода потерял сознание и упал, — и только тогда его куда-то унесли. Тех, кто вертел головой, били по ногам и ставили на растяжку.

— Я был легко одет, и было реально холодно, пришлось бодро маршировать на месте часов восемь. В середине ночи прямо на улице силовики решили оформлять протоколы. Оказалось, у меня их два: по статье 23.34 за участие в несанкционированном массовом мероприятии и по 23.4 — неповиновение требованию должностного лица. Страха у меня не было, я был наполнен исключительно ненавистью. Были мысли, что я не хочу платить этой стране налоги за то, чтобы тут били людей. Я знал об этом и раньше, но когда ты вовлечен в эту игру — в своеобразный «Дау» Хржановского (жестокий фильм о жизни в СССР. — Прим. TUT.BY.), — ты понимаешь, что это полный треш и ты должен как-то на это повлиять.

«После суда свидетель прошел мимо меня с вопросом: „Х*ли ты ржешь, клоун?“»

Суд по делу Тарналицкого прошел 17 ноября. Процесс был весьма веселым, делится собеседник. Суды проходили поточно, кому-то давали штраф или 15 суток. Тарасу повезло меньше: ему выписали 25 суток. Свидетелем по делу журналиста выступал молодой мужчина в маске, он представился участковым Советского РУВД.

— Он якобы видел, как я шел в толпе возле Тимирязева, 74А — я туда не дошел и в общей массе не ходил. Он меня запомнил по силуэту, но ответить на мои уточняющие вопросы не смог. Я откровенно смеялся через маску, когда его допрашивали. Потом, когда все прошло, он прошел мимо меня с вопросом: «Х*ли ты ржешь, клоун?».

Судья принял сторону свидетеля и отклонил все ходатайства Тараса. Свой приговор почти в месяц ареста парень называет сюрреализмом: это его удивило, но не особо расстроило. За работу не переживал — руководство должно было отнестись к его задержанию с пониманием. Кстати, то, что он журналист, молодой человек утаивать не стал.

— Весь этот процесс мне очень напомнил суды с тройками НКВД (репрессивные органы времен СССР. — Прим. TUT.BY) — по их скороспелости и скорострельности. Есть интересный фильм Александра Прошкина по поводу 1937 года, когда три человека зачитывали небольшую характеристику задержанного и решали, нужно ли его расстреливать. «Кто за? Все за. Расстрел». Здесь было все то же самое, только тебя сажали на «сутки». Так что это такая «лайтовая» версия 1937 года.

Фото: TUT.BY

Вскоре после суда и отсидки на Окрестина парня этапировали в Барановичи, где задержанных встречали с собаками. Эта картина напомнила киноману российские фильмы про зэков 90-х годов.

— У нас было почти то же самое. Зачем это нужно для административно задержанных — не очень понятно. Но создает нужную психологическую атмосферу.

СИЗО № 6 в Барановичах Тарас называет атмосферным местом — правда, в негативном плане. Из-за пугающе черных стен у журналиста сложилось ощущение, что это помещение сначала утонуло, а потом всплыло и высохло — напомнило готический роман. Парень вспоминает, что в камерах не хватало матрасов и одеял, кто-то из сокамерников спал на столе. А ночью там бегали мыши.

«Нам мерили температуру и говорили, что у всех 36,3°»

В один из дней Тарас обнаружил у себя все симптомы коронавируса: болело тело, начался озноб, пропали обоняние и вкус. Вскоре заболели и его сокамерники.

— Любимым занятием в камере, помимо вечных разговоров о задержании, для нас было нюхать продукты питания, чтобы понять, насколько сильно у нас эти симптомы проявляются. Мне противен запах сигарет, но я ничего не ощущал, когда при мне курили. Все те, кого подсаживали к нам, постепенно начинали терять и обоняние, и вкус.

В СИЗО дежурили медицинские работники. Но и они не особо помогали заболевшим, уточняет Тарас.

— Я сидел с Максимом Лаврецким — видеооператором БелаПАН, он страшно кашлял. Мы сообщали об этом сотрудникам, нам мерили температуру электронным градусником, который приставляют ко лбу. Говорили, что у всех 36,3°, — и никаких лекарств не давали. Но если задержанный совсем задыхался, ему могли вызвать скорую. Точно помню, что пару дней назад медики приезжали к кому-то в женскую камеру по соседству.

По словам собеседника, можно было пользоваться только теми лекарствами, которые присылали лично задержанному. Тарас не стал писать близким о своем состоянии, чтобы они не паниковали, а потом поправился — говорит, иммунитет сильный.

В целом, считает журналист, ему повезло. Над ним и сокамерниками не издевались, разве что ночью пришлось спать при включенном свете, а иногда по утрам или вечерам включали государственный гимн. Но в одну из ночей из динамиков заиграла аудиозапись с замогильным голосом: «Очнитесь, очнитесь, очнитесь». Случившееся Тарас называет комедией. Как и то, что у ребят за громкий смех забирали матрасы и заставляли писать объяснительные.

— А проявления милосердия ты заметил?

— Были офицеры, которые вели себя адекватно. Могли дать кипятильник, когда попросишь, но это сложно назвать сверхгуманизмом. Была веселая лейтенантша с длинными волосами и в ботфортах. Она одну неделю ходила и всех приветствовала словами «доброе утро», пыталась шутить, поднимала настроение, была на позитиве — людям это нравилось. А были и те, кто жестил: приходил и начинал орать, трактовал правила, которые нам никто не разъяснял, так, как считал нужным, с позиции власти.

«За это время я бы посмотрел как минимум 25 фильмов»

Тарас заметил, что в следственных изоляторах показательно прессуют только медийных людей. То, что он прочитал об аресте Хижинковой, сильно шокировало его. К остальным, говорит молодой человек, отношение более спокойное.

— Было ли к тебе особое отношение? Тебя сложно назвать совсем уж непубличным человеком.

— Нет. Меня как бы не замечали, и это было лучшее, что может быть с, условно говоря, политзаключенными.

Тем не менее отбыть 25 суток для него было непростой задачей. Тарас шутит: с 2014 года он постоянно «сидит» на информационной игле, а в камере было вообще нечем заняться.

— Сначала я большей частью спал, потом — читал. Начал порядка 13 книг. На Окрестина знакомому принесли «Дневник Лоры Палмер», я большую часть прочитал — это превью к сериалу «Твин Пикс». Стругацких читал, Агату Кристи, Сэлинджера. На этапе из Окрестина в Барановичи попросил у знакомого «Заводной апельсин» Берджесса, сразу вспомнил Кубрика, ультранасилие срифмовалось с тем, что происходит. Прочитал «Волчью стаю» Василя Быкова — отличная повесть, рекомендую.

Фото: Павел Кричко

— По кино скучал?

— Переживал, скорее, по журналистским моментам, потому что должен был написать про отмену «Лістапада» — а сейчас, наверное, уже поздно. В любом случае буду подводить итоги 2020 года в белорусском кино, там точно об этом будет. Кстати, мне написали пару писем о том, что «Уроки фарси» выдвинули на «Оскар» от Беларуси, пытались поразить этой новостью. То, что этот фильм будет номинирован, я знал еще в прошлом году, об этом ходили слухи из «Беларусьфильма», но тогда авторы не успели с постпродакшеном.

Тараса приятно удивило, что ему писали известные белорусские режиссеры: Андрей Кутило, Максим Швед, Дарья Юркевич. В письмах они упоминали и Барановичи — город, в котором родились многие белорусские авторы. Например, Сергей Лозница, Алексей Полуян, Андрей Кутило.

По подсчетам критика, за время ареста он бы успел увидеть как минимум 25 фильмов — в среднем он смотрит по одной картине в день. Бежать из Беларуси после «суток» он не планирует, а после выхода на свободу в первую очередь планирует пойти на белорусское кино.

— Схожу на киноночь Watch Docs, хочу посмотреть картину Александры Дынько про движение «Матери 328». «Уроки фарси» обязательно посмотрю.

Самыя важныя навіны і матэрыялы ў нашым Тэлеграм-канале — падпісвайцеся!