НЕ - ВАЙНЕ!
1111

“Последней каплей стал арест преподавателя на 15 суток”. Бывшие студенты журфака БГУ о своем решении забрать документы

01.02.2022 Крыніца: Глафира Жук

Немало журфаковцев отчислилось по собственному желанию из БГУ за последние несколько лет. Аресты лучших журналистов страны, беспрецедентные нарушения свободы слова, распределение в государственные СМИ — причины,  по которым студенты не смогли продолжать обучение. Некоторые из них поделились с БАЖ своими историями, рассказали, чем занимаются теперь.

Ангелине Занько 21 год, училась на 4-м курсе по специальности “Аудиовизуальная журналистика”. За месяц до получения диплома решила забрать документы из университета.

“Мое решение не было спонтанным. Давно об этом думала. До этого я полтора года стажировалась в Белтелерадиокомпании, работала как внештатный корреспондент. Конечно, в перспективе я хотела получить туда распределение, я была спортивным журналистом. Но в августе 2020-го поняла, что это невозможно. Уже в сентябре мне предложили место на БТ. Я долго сомневалась. Все же еще со школы я хотела быть спортивным корреспондентом на телевидении. Но, когда арестовали Елену Левченко, стало понятно, что я не смогу там работать. Просто увидела новости о ней на БТ и ужаснулась. Также у меня была попытка поработать пресс-секретарем в одном минском спортивном клубе. Нам позвонили из организации, в подчинении которой находится этот клуб, сказали, что у меня в социальной сети фотографии с бело-красно-белым флагом и я не могу работать в их структуре. Меня тогда защитили, но через месяц я ушла”, — говорит Ангелина.

“Это был беспрецедентный случай: всех отправили в государственные СМИ”

Забрала документы Ангелина за день до распределения. Она училась на бюджете и должна была отработать два года в одном из государственных СМИ.

“Я просто представила, как люди, которые не работали в журналистике, и те, кто не создал ни одного правдивого и значимого текста, будут решать, куда мне идти работать. Такого удовольствия я им предоставить не могла. Написала заявление на отчисление, на следующий день меня отчислили. Если бы в мой год при распределении была хоть одна негосударственная структура,  я бы пошла туда работать. И даже не имеет значение, в каком городе.

Это был беспрецедентный случай: всех распределили в государственные СМИ. Дело не в самом распределении, а в том, что ты будешь в течение него делать, с какими людьми разговаривать. Меня это не устраивало”, — говорит Ангелина Занько. 

“Я не понимаю, для чего люди сейчас идут учиться на журфак” 

По словам девушки, хорошего на журфаке становится все меньше и меньше. За время учебы Ангелина ни разу не слышала, чтобы на занятиях обсуждались принципы работы и структура независимых СМИ Беларуси. 

“Очень печально, что преподавателей с хорошими моральными принципами сейчас уничтожают на журфаке. Они работают, но со многими проводятся регулярные беседы. Я не помню, чтобы мы рассматривали на занятиях вопросы о независимой журналистике.

Нам рассказывают, как устроена Белтелерадиокомпания, но мы никогда не проходили, как, например, работает "Белсат", “Наша Ніва”,  Onliner. Это сознательно игнорируется. Мне это стало понятно только сейчас. Эти СМИ готовы брать на работу талантливых ребят, а мы об этом не знали.

Одна студентка очень хотела пойти в “Нашу Ніву” на практику. Ей ответили, что у журфака нет договора с “Нашай Нівай”. Так в чем проблема? Сходи и подпиши, тем более, что редакция “Нашай Нівы” находится через дорогу от журфака.

И конечно, очень обидно, что руководство факультета журналистики никого не поддержало из тех ребят, которые сейчас сидят в тюрьме. Среди них очень много выпускников. Вместо этого декан факультета ходит на встречу журналистов с Лукашенко, что обозначает позицию факультета. Я не понимаю, зачем люди сейчас идут учиться на журфак”, — говорит Ангелина. 

После того, как девушка забрала документы из университета, первое время у нее были мысли сменить профессию.

“Я даже пробовала ходить на курсы графического дизайна, но с первого занятия поняла, что это абсолютно не мое. Так я и не смогла бросить журналистику. Теперь живу в Киеве и просто вижу в своей работе необходимость, чувствую себя полезной. Замечаю, как меняется жизнь героев моих сюжетов. Кому-то из них собирают деньги на лечение, или у кого-то в жизни появляются люди, которые помогают. Мне кажется это классным. Я ни о чем не жалею, всем могу сказать, что нужно уходить, если вы понимаете, что не сможете работать в этой системе”, — говорит Ангелина Занько.  

 

“Один из самых болезненных моментов был, когда преподаватель прямо сказала, что Катерина Борисевич заслуженно сидит в тюрьме”

Василине Соколовской 23 года, училась на заочном отделении 4-го курса по специальности “Аудиовизуальная журналистика”. В мае 2021 года Василина уехала из страны из-за угрозы преследования, а в августе отчислилась из университета. 

“На зимней сессии у нас начался такой предмет, как «Идеология государственных СМИ». У меня были конфликты с некоторыми преподавателями, которые настойчиво доказывали, что я не права и мое мнение неверно.

Один из самых болезненных моментов был, когда преподаватель прямо сказала, что Катерина Борисевич заслуженно сидит в тюрьме. Помню, тогда у меня тряслись руки, я выскочила из-за стола, начала спорить. Во-первых, я знала Катерину еще с курсов БАЖ, где она была нашим тренером по криминальной журналистике, а во-вторых, в то время мой любимый человек сидел в тюрьме. И вообще, мне было просто больно от такой несправедливости. Был еще момент, когда преподаватель, зная о моем личном положении, позволяла себе высмеивать протестующих и жертв репрессий. Меня просто разрывали гнев, боль и обида. Я не могла поверить, что люди, которые должны учить тебя журналистике, так могут говорить.

Также было очень интересно и даже смешно, когда меня поправили, что главные качества журналиста — это не смелость, справедливость и искренность, а умение приспосабливаться к ситуациям и пунктуальность”, — говорит Василина.

После сессии девушка, стиснув зубы, начала готовиться к сдаче курсовой, надеясь, что как-нибудь еще один год доучится. Однако в начале мая 2021 года Василине пришлось уехать.

“Я переехала в Вильнюс и стала звонить на журфак с просьбой пройти сессию онлайн. К тому времени я уже оплатила часть обучения и была готова его продолжать, просто физически не могла посещать занятия и экзамены. Факультет мне в этом отказал. А еще я увидела запись выступления одного из наших преподавателей в судебном процессе по знаменитому «делу студентов». После этого случая я поняла, что больше не хочу иметь никаких отношений с журфаком”, — говорит девушка.

“Когда была проверка Министерства информации, мои фотографии сняли с выставки по их приказу”

По словам Василины, некоторые преподаватели поддержали ее. И благодаря им ей удалось не просто остаться в журналистике, но и полюбить профессию.

“Они искренние, очень добрые и настоящие люди. Уважают студентов и прислушиваются к ним, отлично выполняют свою работу. Я не буду называть имена для безопасности, но спасибо им искренне!

За время учебы на журфаке Василина Соколовская поняла, что в университете свободы нет. Ни для студентов, ни для преподавателей.

“Был один случай. Я делала фотовыставку «Вдохновленные Владимиром Короткевичем». Когда была проверка Министерства информации, мои фотографии сняли с выставки по их приказу. По их мнению, мои работы были слишком мрачными и не соответствовали их представлениям о мире. И так во всем. Цензура везде. Еще в школе я смотрела много документальных фильмов и репортажей о Беларуси, где журналисты, рискуя жизнью, рассказывали людям, что на самом деле происходит в стране. Меня это восхищало. Я четко поняла, что журналистика — единственная профессия, благодаря которой я могу быть полезна людям, хоть немного улучшить этот мир. Сейчас я работаю журналистом в СМИ, где свобода является самой большой ценностью”, — говорит Василина. 

 

“Для меня самым странным моментом было, когда наша декан награждала пропагандистов”

Людмиле 20 лет, училась на 3-м курсе, в начале 2022 года забрала документы из университета. 

“В начале второго курса мне абсолютно перестала нравиться учеба. Когда поступала на журфак думала, что мы там будем много писать. А мне на протяжении трех лет просто объясняли, что такое журналистика. Сама программа очень устаревшая. Лишь некоторые преподаватели просили публикации для дополнительного балла. Остальное просто нужно было зубрить. Я смотрела на наш студенческий портал, какие там тексты выходят, видела, что люди, которые уже большую часть отучились, не умеют писать. Это первая причина. Вторая — то, что университет никак не защищал своих студентов во время протестов. Для меня самым странным моментом было, когда наша декан награждала пропагандистов. Меня невероятно разозлило, когда мою знакомую, которую посадили на 30 суток, отчислили с журфака за несдачу экзаменов, пока та сидела в тюрьме. Это был для меня сильный удар”, — говорит Людмила. 

“Последней каплей стал арест преподавателя на 15 суток”

Третья причина, по которой девушка забрала документы, это отсутствие дискуссий и обсуждения между студентами. Поговорить Людмила о происходящем могла лишь с некоторыми из группы.

“Третья причина — всем в моей группе было все равно друг на друга. Я их не понимала, как так можно жить. Я еще хотела отчисляться на 2-м курсе, но на меня тогда сильно повлияли родители. В глубине души я знала, что рано или поздно я заберу документы. Работать в общей огромной пропаганде не хотела. Последней каплей стал арест преподавателя на 15 суток. После этого я забрала документы. Это был преподаватель с большой буквы, она у меня вела занятия. У меня был шок”, — говорит Людмила. 

После того, как девушка отчислилась с журфака, она захотела сосредоточиться на любимом деле. Решила, что будет работать фотографом.  

“Изданий, где я могу быть фотожурналистом, в Беларуси не осталось. Где можно спокойно работать, и за это не посадят. Забрала документы и теперь могу наконец-то работать фотографом, ходить на полезные и нужные для меня курсы”, — говорит она. 

 

Есть преподаватели, которые выжимали из белорусских реалий все самое адекватное

Ольге 20 лет, училась на 3-м курсе журфака по специальности “Литературная работа”. В 2021 году девушка решила забрать документы.

“Я просто не пошла на экзамены. Еще в начале второго курса поняла, что всё к этому идет. Когда журфак перестал давать знания в интересующих меня сферах и начал забирать время, я решила, что нужно уходить. Никаких эмоций не испытывала, когда забирала документы. Наверное, было легкое волнение из-за того, что ждет неизвестность. В голове было вбито, что образование определяет тебя как личность, что иначе жить невозможно. Все же идут учиться. Где-то глубоко во мне сидело, что без диплома ты никто. В реальности это не работает. Если ты чем-то горишь, то диплом для этого совершенно не нужен. Почему бы не закончить журфак, потом поступить в медицинский или стать пожарным. Ты не знаешь, как повернется твоя жизнь, но на всякий случай пусть будет. Такая логика получается”, — говорит Ольга. 

Когда девушка приняла решение забрать документы, самая частая фраза, которую она слышала от окружающих, была о том, что ей остался всего один год до диплома. 

“По факту оставалось три. Четвертый курс — это практика, поиск распределения,  написание диплома. Плюс два года самого распределения, так как я училась на бюджете. Если тебе не нравится то, чем ты занимаешься, эти три года превратятся в каторгу. Сам факт того, что распределение есть, логичен. То есть ты учился бесплатно, теперь нужно поработать на государство. Но то, как это реализовано, как работают государственные СМИ и на кого, — это превращается в цирк”, — говорит девушка. 

На журфаке Ольга познакомилась с преподавателями и студентами, за которыми ей хочется наблюдать и не терять связь.

“Они — личности. Первый курс был очень насыщенным и интересным, там сконцентрированы классные предметы, которые дают знания. Чем дальше, тем больше непрактичных предметов. Журналистика в Беларуси сейчас находится в отвратительном состоянии. Тут все понятно. Бесспорно, есть преподаватели, которые делали все, что могли, выжимали из белорусских реалий все самое адекватное. Но было и много занятий, где ты просто тратил время. Если ты хочешь быть журналистом — журфак не нужен. Если заниматься наукой, возможно”, — говорит Ольга. 

“Образование — это не про бумажки, а про знания, которые ты можешь применить на практике”

Девушка поняла, что журналистика не ее дело жизни. Она нашла себя в других занятиях. Теперь Ольга варит кофе, преподает английский, работает администратором фотостудии, танцует на пилоне и хочет стать детским психологом.

“Мне кажется, что если в жизни ты хочешь кем-то быть, то им стоит становиться. Потому что живем один раз, и если ты чувствуешь, что что-то пожирает твое свободное время и не дает реализовываться, зачем в этом оставаться. Мне сейчас очень хорошо. Я ни о чем не жалею. Образование психолога я хочу получить, но не в Беларуси. Хочу вернуться с этими навыками в Беларусь. А поступить туда, где есть максимальная концентрация классного опыта. Образование — это не про бумажки, а про знания, которые ты можешь применить на практике. Я хочу тратить жизнь на то, что имеет для меня смысл. Надо набраться смелости и делать то, что приносит счастье. Только мы сами ответственны за свое счастье. Естественно, нужно делать все, чтобы этого добиться”, — говорит Ольга.

«Ён не баіцца быць сьмешным». Калегі Аляксандра Івуліна расказваюць пра арыштаванага журналіста

Адукацыя на журфаку БДУ вачамі студэнтаў

Журфак, вучоба, пратэсты, эміграцыя: "Гатовы працаваць на бойні за 12 злотых"

Самыя важныя навіны і матэрыялы ў нашым Тэлеграм-канале — падпісвайцеся!