2754

Елена Костюченко: Метод включенного наблюдения в журналистике — позаботьтесь о легенде и путях эвакуации

12.06.2017 Крыніца: Ольга Хвоин для baj.by

Во Львове прошел пятый Lviv Media Forum. ОО "Белорусская ассоциация журналистов" принимала участие в этом масштабном мероприятии соседней страны. Мы подготовили конспекты некоторых выступлений, прозвучавших в рамках Форума.

Журналист российского издания «Новая газета» Елена Костюченко специализируется на репортажах и расследованиях. Она рассказала о своем опыте использования «метода включенного наблюдения» для написания журналистских материалов.

Метод включенного наблюдения — это метод, когда журналист работает внутри некой ситуации или группы, но не обозначает свою профессию. Применение этого метода должно быть максимально оправдано социальной значимостью темы, возможной опасностью для журналиста, если он обозначит себя, невозможностью получить информацию любым другим способом.

Метод включенного наблюдения отличается от известного всем подхода «журналист меняет профессию» тем, что во втором случае работник медиа не скрывает, кто он на самом деле.

— Я применяла этот метод несколько раз. Например, я 1,5 месяца работала стажером-криминалистом в одном из московских УВД, работала в больнице на окраине Москвы, где живут социальные сироты, частично применяли этот метод, когда с коллегой работали над материалом «Трасса» — писали о трассовых проститутках, — рассказала о своем профессиональном опыте журналистка «Новой газеты» Елена Костюченко.

Легенда

Перед тем, как вы куда-то идете, должна быть тщательно подготовлена легенда. Это должен быть максимально приближенный к реальности рассказ, потому что со сложной версией легко завраться и проколоться. Обычно говорю, что я — филолог. Это близко к правде, к тому же встретить «в поле», где я работаю, филолога — это почти как встретить динозавра. Чем еще хорошо говорить, что ты филолог – когда потребуется, можно будет сказать, что иногда пишешь для издания и спросить разрешения «можно ли о вас написать».

Также нужно придумать ситуацию, которая позволит вам находиться максимально долго в нужном вам месте и задавать вопросы. В случае с УВД это была практика, которую мне мог организовать высокопоставленный сотрудник милиции.

В случае с трассой мы рассказали, что мы — автостопщицы, проехали город и очень хотим поесть. Там вагончики проституток чередовались с вагончиками ИПэшников.

Легенде должны соответствовать речь, одежда, личные вещи. Нужно проверить кошелек на наличие дисконтных карт  — это очень распространенное «палево».

Также нужно изучить свой телефон и все записи, фотографии, контакты, которые вас могут выдать, удалить.

Не форсировать события

Я сама сталкивалась, с тем, что подготовка занимает некоторое время. И, когда идешь знакомиться с нужными людьми, в голове уже есть некая схема, ее хочется скорее реализовать. Но следует помнить, что процесс знакомства в жизни происходит медленно: вначале представляешься, затем ведешь необязательные разговоры и лишь потом задаешь вопросы. Желательно это не форсировать.

Работа, как правило, связана с тем, что находишься в некой группе людей. Я рекомендую выбрать какого-то человека — не лидера и не аутсайдера, который станет вашим проводником. Желательно выбрать человека с близким вам психотипом, чтобы были некие точки пересечения. Не пытайтесь стать своим, потому что ваш жизненный опыт отличается. И попытки выдать за «своего» могут грустно закончиться.

Работа методом включенного наблюдения занимает много времени. Если вы приходите как журналист, можно задать 20 вопросов вначале и еще 15 напоследок, и это будет восприниматься нормально. В нашем же случае форсировать ситуацию — неправильно. Вопросы следует задавать до первых проявлений настороженности. Чередуйте процессы коммуникации. Даже если вы сидите и молчите с кем-то, это — важно.

Помнить о границах

Все перемещения в пространстве должны быть обусловлены целями.

Рекомендую не вставать ни на какую сторону конфликта.

Также нужно помнить, что мы работаем. Нужно четко продумать границы на что вы готовы. Например, что будет, если вам предложат выпить, покурить траву, расфасовать наркотики… У вас должен быть четкий ответ «да» или «нет», если нет, то почему.

Нужно максимально продумать возможные ситуации.

Я стараюсь не вмешиваться в происходящее за исключением двух случаев: если кому-то есть реальная физическая угроза или угроза смерти. Концепция «я живу правильно, остальные — нет» ошибочна. Эти люди проживают свою жизнь и нам они этим интересны.

Нужно заранее продумать как будете записывать материал, потому что часто скрытый диктофон – это угроза, а не помощь. Можно записывать в маленький блокнотик пометки, когда, например, идете в туалет.

Также продумайте пути эвакуации.

О психологических рисках

Рекомендую почитать книги по криминологии, следственному делу, потому что сотрудники милиции работают с тем же, с чем сталкиваются и журналисты, освещающие сложные темы.

В криминологии есть термин — синдром крота, когда в какой-то момент происходит смещение ценностей. Отслеживать свое состояние непросто, поэтому лучше иметь внешнего «куратора», идеально если это будет ваш редактор. Этот человек будет следить за вашим состоянием и за тем как продвигается работа. Этот человек сможет вас остановить и сказать: «Все, ты готова, пора».
Нужно четко отслеживать свои симпатии и антипатии, поскольку появятся отношения с героями.  

Этот метод строится на обмане, мы лишаем людей выбора общаться с нами или нет. Поэтому я всегда сохраняю анонимность героев. Мы хотим увидеть как это работает. В материале нужно менять персональные данные, какие-то обстоятельства жизни, которые могут привести к раскрытию человека. Желательно не причинять вреда, который может возникнуть после публикации.

Если вы работаете в репортажах, расследованиях, зонах военного конфликта, вам нужно знать о профессиональным выгорании и посттравматическом стрессовом расстройстве. Через это проходят практически все.

 Если с этим не справляться, то можно столкнуться с зависимостями, расстройствами. И если бы человек мог работать 30-40 лет, то в таком случае он может работать только 10-15 лет.

Когда я работала над темой (о преследовании геев в Чечне —оед.), то не ожидала, что будут проблемы. Я много где была, многое видела своими глазами, работала на войне и не ожидала, что рассказ одного из этих ребят так повлияет на меня. Когда я работаю в поле, то настраиваю себя, чтобы не проявлять эмоции, поскольку это мешает. Но когда снимала аудиозапись, начался сердечный приступ. Причем я даже не поняла, что со мной, поскольку никогда не было проблем с сердцем. Я срезонировала на том моменте, когда он говорил: «Я всегда был полезным, платил налоги, ходил на субботники». То есть подкосил тот факт, что любого человека можно смять как бумажку и уничтожить.

И единственный наш способ влиять — этот писать. 

Фото: facebook.com/LvivMediaforum