297 0

Экс-редактор русской службы BBC о нейтрализации «террористов» в текстах и о белорусском телевидении

02.01.2018 Крыніца: Дмитрий Казакевич для baj.by

Какую позицию должен занимать журналист в ситуации информационной войны? «Между двух огней», — утверждает бывший директор московского бюро русской службы BBC Вера Леонтьева. Витебский журналист Дмитрий Казакевич побеседовал с Верой Леонтьевой о стандарте непредвзятости и об ограничениях на использование некоторых оценочных слов в работе журналистов BBC.

«Экстремист» вместо «террориста»

— В своем выступлении вы с гордостью отметили, что BBC — единственная вещательная компания, которая в материалах не употребляет слово «террорист». Как его нейтрализуете?

— Например, используем слово «экстремист». Оно не имеет какой-то окрашенности. Есть только оценка интенсивности действия этих людей. В Латинской Америке была такая группировка Sendero Luminoso («Светлый путь»). Они брали людей в заложники, не брезговали наркотиками. И все равно, даже у этих людей, был какой-то элемент борьбы за свободу, поэтому — никакие не «террористы».

Вера Леонтьева во время визита в Витебск

— Какие еще слова приходится подвергать нейтрализации сотрудникам BBC, дабы соблюсти принцип непредвзятости?

— Понимаете, главное — не в конкретных словах, а в редакционных ценностях. Вы не занимаете чью-то сторону. «Террорист» — это просто один из примеров. Вот вчера ваша коллега спросила: «А что ж мы и Гитлера не имеем права фашистом называть?» Конечно, имеем. Но это другое дело. За чью свободу он боролся?..

— То есть если я называю в своем тексте сотрудников НКВД «палачами» — с этим все в порядке?

— Если вы говорите о том, что произошло в каком-то там прошлом и стало уже общим мнением, то да. То есть если говорим о событиях в Катыни, то можем давать оценки. Другое дело, если это спорно и происходит сейчас.

Началось ведь все с событий в Палестине. Когда я была в командировке в США и выступала на тамошнем радио – меня там чуть не загрызли. Основная аудитория – выходцы из Советского Союза, много евреев. Говорили, что мы предатели и подлецы, потому что предаем интересы израильского народа и не называем палестинцев террористами и палачами.

 В тексте — между двух огней

— Получается, если в ситуации реального боя журналист должен избежать попадания в зону перекрестного обстрела, о чем вы говорили на семинаре, то в тексте, освещающем это событие, он обязан-таки расположиться между двух огней…

— Совершенно верно. Я уже говорила, что во время войны в Ираке журналисты BBC очень резко критиковались. Или возьмем бывшую Югославию. Единственный, кто писал, что не только сербы убивали мусульман, но и мусульмане убивали сербов, был легендарный журналист BBC Джон Симпсон. Его обвиняли в поддержке сербов. Но авторитет его сохранился. Вот других журналистов, которые работали в Югославии, я не очень помню. А этого человека знают все.

То же самое он делал в Ираке. И свою репутацию заслужил именно таким непредвзятым подходом. То есть ваша профессиональная репутация зависит от того, насколько вы сохраняете непредвзятость в освещении событий.

— Возможно  ли вообще сохранить нейтральность, освещая события в Беларуси, Украине, России?

— Да, непросто, но к этому надо стремиться. Когда начались события в Украине и эмоции зашкаливали, наши коллеги из украинской службы ВВС допускали все-таки иногда различные оценочные слова («бандиты», «террористы» и т.д.), но это всегда становилось предметом дискуссии и серьезного разбирательства. Потому что, если есть редакционные принципы, придерживаться их нужно несмотря ни на что. И человек должен просто как мантру их затвердить, и нет для него такого слова «террорист»!

Прафесія журналіста — адна з самых небяспечных у свеце, але пазбегнуць пэўных пагроз можна

Да, вы можете кого-то процитировать, если берете интервью. Но сами, как автор материала, не должны употреблять это слово. И если даете высказаться человеку, который называет кого-то «террористами», дайте слово человеку, который говорит о них как о «освободителях» или «борцах». И теперь у вас есть второй киль, как в катамаране. Вы плотно держитесь на поверхности. А если все же хочется выпустить пар – пишите очерки в колонку.

О белорусском телевидении: круче российского…

— Недавняя новость на сайте русской службы ВВС касалась происшествия на «Артдокфесте», когда радикалы сорвали показ украинского фильма «Полет пули». Журналист пишет: «От хулиганов отчетливо доносился запах алкоголя». Будем редактировать?..

— Не будем. Ну а как еще назвать? Хулиганы, конечно. Я считаю, что в этом описании нет политического момента. А в таких случаях хулигана, преступника, убийцу мы называем своими именами.

— Вы уже наверняка ознакомились с лентами белорусских новостей. Что скажете о нейтральности текстов?

— Давайте я не буду давать оценку. Потому что как раз тут мне очень трудно сохранять объективность. И боюсь, что если начну оценивать, то это будет непрофессионально. Но честно скажу, что, когда приезжаю в Беларусь, всегда приникаю к белорусскому телевизору. Потому что мне просто очень интересно. Очень интересно! Это круче нашего. Круче российского!..

Ремарка после интервью

В сообщениях о взрыве в центре Нью-Йорка, произошедшего 11 декабря, журналисты русской службы ВВС действительно избегают формулировки «террорист» в отношении исполнителя. Называют «нападавшим», «подозреваемым», «смертником» (он выжил), «исполнителем теракта». Примерно такие же слова использовали и при освещении терактов в Лондоне. Но иногда  (один из примеров) все же выходили за рамки редакционных стандартов. Не мантра все-таки…

Каментары